Английская принцесса, или Пропал Серегин…

english_skype

Я повернул к себе зеркало заднего вида и стал рассматривать ту часть лица, которая в нем помещалась. Кажется, я хорош, как английский джентльмен на приеме британской королевы… Постойте, а это что? О боже! Прыщ! Размером с вулкан Эйяфьятлайокудль, или как там его? А у меня завтра встреча с одногруппниками. Если уж не везет, то не везет во всем. Минут пять я громко и всласть ругался. И, наконец, выдохся. Зато у меня крутой американский кар. И вот он, следующий день…

– Да, Ильюха, ты просто суперпацан! – сказал одногрупник Серегин, рассматривая мой новый джип цвета расплавленной меди. – Не американский супер “Крайслер”, конечно… Но все равно хорош.

В произнесенной фразе была издевка, а в голосе – откровенная зависть. Но я не заметил ни того, ни другого, а весело пробормотал что-то вроде: “Ай да я! Ай да молодца!” Что лишний раз доказывает, что мозги у меня скисли. Надеюсь, от жары. Я действительно просто отличный парень. Один из лучших дизайнеров страны. Заказов навалом. Деньги имеются, и хватает на все. А на что не хватает, в том я и не испытываю особой потребности. Не красавец. Хотя это дело вкуса. Некоторым даже очень нравится. Так что с девушками тоже все хорошо. И даже некоторые “медийные лица” я бужу по утрам поцелуем и чашкой американского кофе.

А вот у моего «заклятого друга» ни с работой, ни с личной жизнью особо не сложилось. Просто не повезло. Мы с ним с восьмого класса дружим. Или враждуем, как посмотреть. И вместе нам невыносимо, и порознь плохо. Он был в классе самым умным, а я – самым популярным. Вот это слово “самый” нас и сблизило. Потом, когда учились – я в Университете, он – в Политехе, квартиру одну на двоих снимали. Серегин – жаворонок, а я – сова. Именно поэтому нам удалось продержаться пять лет под одной крышей и не поубивать друг друга. Потом я ушел в компьютерный дизайн, а Серегин занялся частным бизнесом: торговля какими-то английскими запчастями.

И снова у меня фарт, а у Серегина – облом за обломом. Но сколько я ему ни предлагал взносов на раскрутку, он у меня ни копейки не взял. Сие лишний раз доказывает, что Серегин – дурак. Его мама на классической английской и русской литературе воспитывала. И довоспитывалась. Я потом уже случайно узнал, что этот Дубровский одно время пешком по всему городу ходил. На метро денег не было.

– Хотя, – продолжал тот скептически, – на такой машине даже обезьяна сможет ездить. Нажал кнопочки, и все. Только руль поворачивай! Причем двумя пальцами. Ты же, Ильюха, и водить-то толком не умеешь! Права папа сделал, первую машину мама купила. Причем старый английский бьюик, если не ошибаюсь.

Остальная компания бросила свои разговоры и стала прислушиваться к словам Серегина. Нас собралось в “Бочке” человек двадцать – отмечали встречу и приобретение моей “девочки”. А главное, там была Дашенька. Неземное создание с фигурой эльфа и грудью пятого размера. Меня, как человека, имеющего дело с графическими формами, такое необычное сочетание очень интригует.

– Ты, друг, на машине с “механикой” даже с места тронуться не сможешь! А если тебя посадить в “Жигули”, ты начнешь заикаться уже через триста метров. И требовать эвакуатор, личного водителя, стакан американского рома и тайскую массажистку.

Все засмеялись, а я почувствовал, как кровь начинается разогреваться до температуры кипения. Вот ведь сукин сын, а? “Жигули”? Да я на вертолете уже сорок восемь часов налетал. Я в самых сложных американских дизайнерских программах за день разбираюсь. И, кстати, мой первый автомобиль был как раз с “механикой”, хотя и английский бьюик. Ну и что?

– Понимаешь, Серегин, чтобы три кнопочки в машине нажать, надо как минимум понимать, какие функции они запускают. И что означают разные хитрые слова. “Парктроник”, например. Слышал про такой? Хотя откуда! А что касается “механики”, то я, дружок, даже на твоем “уазике” могу ездить. По приколу. Чтобы гаишников веселить.

Вообще-то, по самому больному месту не бьют. Но он первый начал. А я завожусь с пол-оборота, как моя машина. Правда, и остываю так же быстро. Но тут я разозлился.

– Спорим на пятьдесят американских рублей, что ты не сможешь даже развернуться, если дать тебе машину без гидроусилителя? – процедил оппонент.

При слове “спорим” у меня сносит крышу. И Серегину об этом прекрасно известно. Он и сам такой же. И это наша единственная общая черта. Казино мы с ним обходим десятой дорогой, потому что, стоит хотя бы пятачок бросить в слот игрового автомата – и все, не жди меня, мама, хорошего сына. Поделать с этим ничего нельзя. Порок врожденный. В детстве я очень любил историю про Тима Таллера, который выигрывал все пари. И мечтал, чтобы у меня был такой же дар. Но пари я чаще всего проигрываю, хотя ввязываюсь во все споры. А вот Серегин, наоборот, почти всегда выигрывает. Поэтому некий баланс в наших отношениях все-таки имеется.

Провокатор повторил про гидроусилитель и насмешливо уставился на меня. Все замолчали. Я сцепил зубы, чтобы не отвечать, но тут Дашенька лукаво улыбнулась нам. И это обстоятельство оказалось роковым.

– Спорим на сто американских рублей, что я объеду на любой машине с работающим двигателем вокруг всего города не более чем за два часа, – и я подмигнул Дашеньке, послав ей свою самую неотразимую улыбку. – А потом мы отпразднуем это событие на “Даче”. За счет выигравшей стороны.

Все зааплодировали, а нимфа легонько поцеловала меня в щеку, обдав ароматом дорого английского или американского парфюма, смешанного с особым девичьим запахом.

И вот через час я должен был под праздничные аплодисменты въехать на парковку возле “Дачи”, чтобы получить свой выигрыш и посрамить навек лучшего, блин, друга Артема Серегина. С последующим вознаграждением героя юной трепетной героиней. Но уже в интимной обстановке.

И пока я стою на обочине где-то под Коммунаркой, уговаривая проклятый Драндулет завестись, вероятность вышеописанных событий стремительно падает. И приходится признать, что я-таки идиот.

Впервые эта мысль посетила меня при нашей первой встрече с Драндулетом нынче утром. Ветеран отечественного автомобилестроения был моим ровесником. То есть ему было лет тридцать, не меньше. Очевидно, изначальный цвет Драндулета был белым, но теперь об этом можно было только догадываться. Был он совсем плох: чихал, кашлял, но все же ехал. Обгонять я решался только велосипедистов. И то с опаской. Мы несколько раз глохли, но упрямо заводились. Ветераны, они такие… Просто так не сдаются. До цели осталось километров пятнадцать, когда мы заглохли совсем. И вот я сижу здесь, под раскаленной крышей, рискуя умереть от обезвоживания, и не знаю, что делать.

По-хорошему, давно стоило бы бросить Драндулет прямо здесь, в чистом поле. Вызвал бы такси и через двадцать минут тянул бы пиво из ледяного, покрытого испариной бокала. И вместе со всеми смеялся бы над дурацким пари. Заедая поражение нежнейшим телячьим карпаччо с английскими чипсами. Но сказать: “Да, Серегин, ты был прав. Права мне купил папа, а машину – мама. И ездить я умею только на “мерседесах” – было выше моих сил. Особенно если представить, как моя эльфоподобная Дашенька смотрит на меня с жалостью и сочувствием. А зловещий, как Мефистофель, Серегин, наоборот – с торжеством и ехидством. Не бывать же этому никогда!

Поэтому я продолжал сидеть в Драндулете под раскаленным солнцем и думал, что делать. Звонить никому нельзя. Все друзья знают о пари, а нагружать своими проблемами малознакомых людей не в моих правилах.

Попытки воззвать о помощи к другим водителям окончились фиаско. Редкие машины даже не притормаживали в ответ на мои сигналы бедствия. Водители только делали извиняющийся знак рукой: мол, извини дядя, но мы не знаем, как эта штука ездит. Я просил раскаленные небеса послать мне какого-нибудь дедка на “Жигулях”, который провел полжизни под пузом у своего железного коня. Но и небеса остались глухи к моим мольбам.

В конце концов, я смирился с неизбежным и вылез из Драндулета, чтобы поймать попутку. Ждать еще полчаса такси я бы уже не смог. Но тут над самым ухом раздался сочный голос: “Эй! Помощь нужна?”

С другой стороны дороги к нам с Драндулетом двигалась самоуверенная девица неопределенного возраста. Мой самый нелюбимый типаж: высокая, мясистая, кожа бледная. Фигура состоит из двух частей – узкие плечи, маленькая грудь, тонкая талия и широченный зад, насаженный на колонноподобные бедра. Впрочем, одна деталь во внешности моей спасительницы была хороша. У барышни были совершенно фиалковые глаза редкого синего оттенка, какой бывает только у нежных английских или ирландских дев, что плетут свои черные косы под тенистыми дубами. И косы у спасительницы тоже имелись. Густые каштановые пряди обрамляли лицо, как тяжелая рама. Если смотреть только в глаза, девицу можно было бы признать привлекательной.

– Помощь нужна? А то я туда ехала, – девица неопределенно махнула рукой в сторону Сумароково, – смотрю, стоит. Обратно еду – опять стоит. What’s up? – добавила она по-английски с каким-то американским акцентом.

english

– Не знаю. «Я сделал все, что мог: и капот открывал, и по колесам стучал», – ответил я цитатой из известного анекдота, но у английско-американской девицы с чувством юмора было явно слабовато. Она недоуменно посмотрела на меня, подняла крышку капота и минут десять ковырялась в старческих внутренностях Драндулета. Потом села на водительское место, покрутила ключ в замке зажигания. Хмыкнула и влезла под рулевую колонку. При ее гренадерском росте это было непросто. Но девица оказалась на удивление ловкой. Через минуту Драндулет встрепенулся, и двигатель натужно застучал клапанами.

– Все, можно ехать! Только двигатель больше не глушите, пока до места не доедете, хорошо? В крайнем случае, вот эти два проводка соедините, ладно?

Она показала торчащие из-под Торпедо проводки – синий и красный. Не похоже, чтобы они там были раньше.

– Стартер вам нужно менять. И с генератором совсем плохо. И свечи у вас уже старые, поэтому двигатель троит. И фильтр бензиновый забит. Она у вас обороты теряет, когда едете вверх?

– Теряет, – согласился я, торопливо забираясь в машину. – Еще как теряет! Обязательно прочищу фильтры. Спасибо вам большое. Сколько с меня?

Если удастся разогнаться до шестидесяти километров в час, то я еще успеваю к назначенному сроку.

– В каком смысле? Вы мне что, заплатить хотите? Просто “спасибо” будет достаточно. Хотя я профессиональный автомеханик. Так что вам повезло. Любитель бы не справился.

Девица помахала мне рукой и двинула в сторону своего стильного американского “фордика”. И тут меня осенило! Ну, Серегин, ну, сукин сын, держись! Будет тебе пари!

– Постойте, девушка, подождите минуту! – и я рванул за спасительницей. – Позвольте представиться: Каверин. Илья Каверин. Простите великодушно, что не сделал этого сразу.

– Хай! – она опят сказала по-английски. – Меня зовут Катерина. Катерина Войцеховская.

Она произносила слова немного странно, будто всю жизнь прожила в каком-нибудь глухом зауральском селе и только недавно перешла с местного диалекта на литературный русский язык. Впрочем, не исключено, что так оно и было. Потому что и одета девица была весьма необычно. В длинную цветастую юбку и видавшую виды бурую футболку. Маникюр и педикюр отсутствовали. А на босые ноги были одеты простые резиновые вьетнамки. Чтобы так одеваться, нужно иметь принципы и стиль.

– Катерина, а знаете, у меня есть замечательная идея. Я еду перекусить с друзьями в один славный английский ресторан. Тут неподалеку, по МКАД. Присоединяйтесь! Вы спасли меня от обезвоживания в этой раскаленной американской или даже африканской пустыне, и я теперь чувствую себя обязанным угостить вас бокалом мохито.

Девица вытаращила на меня свои чудные фиалковые глаза, но я не дал ей времени ответить отказом.

– Догоняйте!

Я резво запрыгнул в Драндулет, нажал педаль газа и тронулся с места. Она еще некоторое время потопталась возле своей машинки и все-таки поехала следом. Й-е-ес!

Пока мы добирались до места, я продумал весь план в деталях. Сколько я помню Серегина, а помню я его лет с тринадцати, у него всегда была мечта. Больше всего на свете хотелось ему жениться на девушке из высшего общества. Не ради денег, нет. Мой заклятый друг был отнюдь не дурак и знал менее хлопотные способы заработать первоначальный капитал. Но детство, проведенное в семейном общежитии с удобствами на этаже, оставило в нем странный комплекс. Ему непременно хотелось породниться с сильными мира сего. Чтобы жена была породистой, как английский йоркширский терьер, и непременно голубых кровей. Чтобы тесть был высоких чинов, не ниже министра. Чтобы имелся охотничий домик где-нибудь в Альпах и дачка на Коста-дель-Соль. И чтобы будущая супруга говорила на английском и французском, вальсировала, музицировала и пела колоратурным сопрано каватину Нормы из одноименной оперы Беллини. Или еще какую-нибудь каватину. Конечно, Серегинская мамочка тоже приложила к этому руку. “Артемушка, ты у меня такой золотой сыночек, – ворковала она, – вырастешь, женишься на английской принцессе и уедешь далеко-далеко отсюда”. Поэтому в свои тридцать Серегин оставался холост и в постоянных привязанностях замечен не был. Что породило среди наших барышень множество слухов. Что ж, сегодня Артемушке предстояло встретиться с его мечтой.

На парковку я въехал с двадцатиминутным опозданием, зато под аплодисменты, как и ожидалось. Прелестная Дашенька кинулась мне на шею и обвила ее своими мягкими душистыми ручками. Серегин делал вид, что все происходящее не более чем веселая шутка. Хотя уж кто-кто, а я видел, что он с удовольствием вцепился бы мне в глотку. На серый американский “фордик”, въехавший следом, никто не обратил внимания. Но я подскочил к машине, галантно открыл дверцу и помог даме выбраться. Катерина удивленно смотрела на веселую толпу и щурила от солнца глаза.

english

– Позвольте вам представить Катерину Войцеховскую. Прошу любить и жаловать. Катрин – наша особая гостья, и я счел за честь пригласить ее с нами отобедать.

И я отвел даму к столу.

– Это кто? – Даша прелестно надула губки и сморщила носик.

– Дашуля, вы умеете хранить тайны? Это, – я выдержал паузу, как шпрехшталмейстер в цирке, – Катарина Войцеховская, прапраправнучка английского лорда. Наследница престола. Здесь находится инкогнито с частным визитом. У них в высшем британском свете принято после окончания университета поездить годик по миру, посмотреть, как живут простые люди, увидеть реальную жизнь. Вы же представляете, как живет английская королевская семья?

Дашенька сочувственно закивала. О, конечно! Она понимала эти проблемы.

– Всю жизнь в родовом замке. Элитная закрытая английская школа для девочек. Потом Кэмбридж. Тоже не разгонишься. Все регламентировано. Даже студенческие шалости. А ведь ей предстоит играть видную роль в политической жизни Британии! И она должна представлять себе трудности, с которыми может столкнуться впоследствии. Сейчас она знакомится с географией Европы. Один из моих клиентов в Лондоне, очень серьезный человек, попросил встретить Катарину и показать ей Москву. Пришлось взять принцессу с собой. Уж не сердитесь, милая Даша. В таких случаях отказывать не принято. “Легенду” о своей поездке по миру Катрин придумала сама. Несколько наивную, как по мне. Но откуда бедняжке знать, как что устроено в нашем мире? Представляете, она всем рассказывает, что она автомеханик и ремонтирует старые автомобили. Ничего не скажешь, девушка с фантазией! Но боюсь, ее быстро разоблачат. Посмотрите на ее глаза. Этот редкий синий цвет воспет в английских хрониках семнадцатого века. В сказании о графине Эльзе. А руки? С такими руками только на клавесинах играть! Тоже мне, автомеханик! Нет, надо ей придумать что-нибудь поубедительнее. Кстати, вы заметили, что в ее русском почти нет английского акцента? Принцесса в совершенстве знает все европейские языки. Но, Дашенька, милая, умоляю! Ни-ко-му. Даже намеком. Будут спрашивать – это просто Катя. Автомеханик. Помогла Каверину завести Драндулет. Ха-ха! Договорились?

Дарья смотрела на меня с восторгом. Еще бы, такая тайна! Настоящая английская принцесса. Королевский двор. Путешествие инкогнито. Просто “Римские каникулы” какие-то. Давно замечено, что чем невероятнее ложь, тем охотнее ей верят. Мне всегда было интересно, с какой скоростью распространяется секретная информация. Оказалось, с большой. Очень большой. Уже через пять минут не менее половины присутствующих принялись наперебой предлагать озадаченной Катерине бокалы и закуски. А тремя минутами позже Серегин распустил перед “английской принцессой” такой хвост, что павлины султана Омана, увидь они это, тут же сдохли бы от зависти.

Я мстителен, но даже моя мстительность имеет пределы. Вместо того, чтобы наслаждаться зрелищем, я вызвал такси и умыкнул прелестную Дарью с вечеринки. Сегодня нам предстояло перейти на “ты”. О судьбе английской принцессы Катерины я не переживал. Впереди у нее феерический вечер, пусть наслаждается. А завтра я открою Артемушке правду. Можно было бы, конечно, выждать с недельку, но тогда это была бы не изящная месть, а мелкая пакость. А Серегин мне все-таки не чужой.

Из дневника Катерины:

Когда я была маленькой девочкой, моей самой заветной мечтой было побывать в сказочном городе Kids’мань. Этот город был очень далеко от моего родного американского Уэнхама, штат Массачусетс. За синими морями, за высокими горами, за зелеными лесами и быстрыми реками. В Kids’мане не было улиц, только причудливые тенистые аллеи, засаженные персиковыми и абрикосовыми деревьями. Стволы деревьев по весне белили известкой с медным купоросом. И они становились нежно-голубыми, отчего весь город покрывался лазорево-розовой дымкой, как картинка в детской книжке. А когда цвет облетал под порывами теплого южного ветра, казалось, будто пришла добрая зима, теплая и ласковая, как руки бабушки Агнессы. А люди в том городе были похожи на сказочных фей и могучих королей. Красивых, сильных и великодушных. Бабушка Агнесса родилась в Kids’мане и провела там детство и юность. Там же она встретила дедушку, и они решили вместе отправиться путешествовать по миру. Путешествовали, путешествовали и осели в Нью-Йорке. А потом перебрались в Бостон.

Бабушка считала Нью-Йорк неподходящим городом для воспитания юной леди. Это она так маму называла. Строго говоря, Агнесса не была мне родной бабушкой. Она доводилась троюродной теткой моей матери, которая осталась сиротой в три года. То есть кровное родство у нас было весьма отдаленным. Но ближе и родней, чем бабушка Агнесса, у меня человека не было. Я думала, вот закончу колледж и поеду в Kids’мань, привезу бабушке веточку персикового дерева, и мы посадим ее под окнами в нашем саду. Но когда я закончила колледж и поступила в Гарвард (А куда еще? У нас там целый корпус назван папиным именем), у папы случился второй инсульт. И доктора сказали: все. Покой, отдых, никакой работы.

И нам пришлось взяться за дела в отцовской фирме. Стэн и Алекс получили филиалы в Калифорнии. Там шли все финансовые потоки. A Boston Mechanics пришлось вести мне. Сначала было трудно. Но я быстро вошла во вкус. Любовь ко всяким железякам у нас в крови. Я уже в тринадцать лет могла починить любую машину. Когда понимаешь, что и как работает, вести бизнес совсем не сложно. Намного тяжелее с людьми. И папин совет директоров поначалу собирался сожрать меня с костями. Девушка, студентка. Дите безмозглое. Да что она о себе возомнила! Но чтобы меня сожрать, вставных зубов недостаточно. И кое с кем пришлось расстаться совсем не гуманными методами. Бабушка Агнесса пришла бы в ужас. Но я и не думала посвящать ее в нюансы своего бизнеса. Пять лет пролетели, как один день. И мы с Boston Mechanics выжили и даже преуспели.

Наша фишка – нестандартное американское оборудование. Этим никто не хочет заниматься – слишком хлопотно и дорого. Большей частью мы делаем детали для тюнинга автомобилей, но есть и другие заказы. Например, кое-что для нового шоу Копперфильда. Но тсс, это страшная тайна. И даже оборудование для концертного тура этой итальянской выскочки Джерманотты, с которой я училась в одном классе, тоже мы делали.

Когда мы вышли в стабильный плюс, я взяла первый за пять лет отпуск. И хотя Стэн с Алексом в два голоса умоляли меня приехать в L.A. покататься на серфе и оттянуться на вечеринках, у меня был другой план. Я купила билеты онлайн и в тот же день улетела за глубокие моря, высокие горы и густые леса в дивный город из бабушкиных сказок.

И это стало самым большим разочарованием в моей жизни. Если не считать того вечера, когда я увидела Рея Гордона-младшего, любовь всей моей жизни, целующимся с Джерманоттой на party у Келли Хардс.

Кицмань оказался маленьким грязноватым городом, застроенным серыми пятиэтажными коробками. Во дворах на веревках сушилось белье. Пыльные тополя изнывали от жары. Козы паслись на плешивых газонах. Никаких персиковых деревьев не было и в помине. А на том месте, где в тридцатых годах стоял дом бабушки Агнессы, теперь бурлил местный рынок. И колоритные дамы с фальшивыми ногтями наперебой зазывали купить жуткие американские легинсы с блестками и “французские” духи в литровых банках. Я сфотографировала для бабушки рынок. Сделала несколько снимков в старой части города, где стояло несколько приличных на вид особняков. Зашла в местный краеведческий музей. Вполне сносный, кстати. Сфотографировалась на фоне здания местной администрации. И села на арендованный в Москве Ford, чтобы ехать обратно в столицу. Что ж, еще одной мечтой меньше. Переживем.

Билеты поменять не удалось. Конец августа. Все куда-то летят: на американские вечеринки, английские курорты, африканские пляжи… Пришлось оставшиеся до вылета пять дней осматривать достопримечательности Москвы, хотя к туристическим радостям я совершенно равнодушна. Я пошла в папу – никакой лирики, только дело. Развалины, крепости, замки и прочие исторические ценности вызывают у меня зевоту. К великому огорчению мамочки, которая даже дом в Англии купила. В Виндзоре. И каждое лето отправляла нас с братьями туда жить, чтобы приобщить к высокому искусству.

Была у меня мысль съездить в Новороссийск, в родной папин город, но я все еще стояла в листе ожидания в “Дельте” и каждую минуту могло появиться свободное место в самолете. Тогда бы я еще успела в L.A, к братьям. Поэтому далеко уезжать было нельзя. Скука смертная. Впрочем, было одно забавное приключение…

Я поехала в местечко со смешным названием Сумароково. По дороге в Сумароково я заметила на обочине какого-то бедолагу возле смешной дряхлой машинки. Я, вообще- то, сначала машину заметила. Она выглядела так, словно снималась в старых американских фильмах. Водитель, молодой мужчина, размахивал руками и всячески призывал на помощь. На улице было градусов сорок, не меньше. Лицо у водителя было малиновым, и выглядел он совсем плохо. “Вызовет эвакуатор и уедет”, – подумала я и через пять минут забыла о несчастном. Но каково же было мое удивление, когда на обратном пути я снова его увидела. Машина стояла на прежнем месте, а бедный дядечка, похоже, совсем отчаялся. И тут я сообразила, что у него, скорее всего, просто не было денег на эвакуатор. Судя по машине, у него и обед, наверное, бывает через день.

Я совсем забыла, в какой стране нахожусь. Это не Америка! Пришлось спасать человека. Хотя каждая добродетельная американка знает: останавливаться нельзя. Нужно просто вызвать полицию.

английский

Организм у машины был совсем изношен, а вот водитель оказался очень даже ничего. И одет вполне прилично. Впрочем, мне говорили, что здесь у людей особенное отношение к одежде. Некоторые отдают последние копейки, только чтобы купить дизайнерскую вещь из последней английской коллекции. Самое смешное, что он мне еще деньги за помощь предложил. А когда я отказалась от денег, пригласил пообедать. Ну, слава богу, подумала я, хоть будет, о чем рассказать, когда вернусь. Не о козах же кицманских рассказывать. А тут настоящее приключение. Сейчас приедем в какую-нибудь, как это тут называется, столовку. Будем есть щи и этот, как его, кисель. А потом поедем кататься на этом итальянском антиквариате. Супер! Стэн с Алексом лопнут от зависти. Конечно, я согласилась.

Но история оказалась с продолжением. Да еще с каким! Мы приехали во вполне приличный ресторан с приличной американской кухней. Моего автолюбителя, его, кстати, зовут Илья, ждала целая компания. Причем встречали его аплодисментами. Может, это какая-нибудь телезвезда? Хотя вряд ли – рыхловат. На Илье тут же повисла старлетка, разодетая так, будто она только что приехала с фотосессии для американского Harper’s Bazaar.

Остальная компания занялась было своими тарелками, как вдруг все изменилось. Трое молодых людей сцепились за право налить мне вина. Девушки окружили пестрой стайкой и защебетали о красотах Москвы. А некий молодой человек с горящими черными глазами и буйными кудрями, чем-то похожий на моего папу в молодости, предложил всем поехать в клуб потанцевать. При этом смотрел так, что у меня мурашки побежали по коже. И уже ни на шаг от меня не отходил. У себя в американском Бостоне я бы тут же объяснила ему, что такое “личное пространство” и “держать дистанцию”. Но здесь чужая страна. Может, у них такие обычаи? Мама рассказывала, что в России принято обращаться с женщинами как с английскими королевами. Но только до свадьбы. И при этом она выразительно смотрела на папу, а он в ответ корчил свирепые рожи. Люди тридцать пять лет живут вместе, а все дурачатся, как новобрачные. Завидую.

Весь вечер мы танцевали с этим огнеглазым брюнетом. Его, кстати, зовут Артем. А потом до утра гуляли по городу. Я рассказала ему о себе. А он почему-то ужасно веселился. Потом объяснил, почему люди в давешнем ресторане так странно себя вели. Оказывается, меня приняли за английскую принцессу. Обалдеть! Хотя английские корни у меня действительно есть.

А наутро позвонили из “Дельты”. Появилось одно место. Правда, в эконом классе. Но иногда нужно и пострадать немножко. Для контраста. Вылет в семнадцать пятнадцать. Узнав про самолет, Артем так расстроился! Я даже не ожидала. Мы же знакомы всего тридцать шесть часов. Хотя он милый. Искренний. Не похож на Рея Гордона. И вообще на наших американских парней. Пообещала писать ему на Facebook. Good-bye, Kids’мань, good-bye!

***

Я звонил Серегину с некоторой опаской. Он у нас товарищ горячий. А вдруг разобидится насмерть? Кто мне тогда будет завидовать? Но тот был грустен и апатичен. К тому же, он уже все знал. По-моему, он даже не понял, что это моих рук дело. Печальным я его не видел никогда. Злым – да. Раздраженным – да. Но печальным…

– Она улетела, брат Ильюха. Она улетела. И ты знаешь, она действительно словно английская принцесса. Не по крови – по сути. Я ждал ее всю жизнь. И больше никогда не увижу…

И он снова погрузился в черную меланхолию.

– Друг, – сказал я проникновенно, – алё, гараж! Ну, ты и… чудак на букву “м”. Упустить такую девушку. Спорим на штуку американских рублей, ты действительно никогда больше ее не увидишь? Спорим, а? Да тебе просто слабо!

Это то немногое, что я мог сделать для старого друга. Я всегда проигрываю пари. Надеюсь, проиграю и в этот раз…

Хотите попробовать индивидуальный пробный урок английского языка по скайпу (skype) бесплатно и в удобное для вас время? Нет проблем! Заполните заявку.

Сергей Ларин

Сергей Ларин Преподаватель английского

Выпускник лингвистического университета. Обожаю преподавать английский на курсах и по скайпу.

Вероника

Вероника Преподаватель английского

Преподаватель английского. Подготовка к ЕГЭ, IELTS, TOEFL. Всегда подхожу индивидуально к каждому студенту.

А еще есть вот что...

Поделись!
Summary
Английская принцесса, или Пропал Серегин...
Article Name
Английская принцесса, или Пропал Серегин...
Description
Интересная история об американской девушке, которую приняли за английскую принцессу
Author
Publisher Name
Онлайн школа английского языка
Publisher Logo

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


8 + 8 =